История
МОЯ ЮНОСТЬ ВОЙНОЙ ОПАЛЕНА

Вырос я в дружной многодетной семье. Жили в организованной коммуне, в которой питались за общим столом, затем ее преобразовали в колхоз. До четвертого класса постигал первые "аз" и "буки" в начальной школе, созданной при коммуне "Новая деревня".

 Когда по центральному радио объявили о том, что на наши родные, пахнущие хлебным колосом, с голубым небом просторы напали немецкие захватчики, мне было всего 16 лет. Меня мобилизовали в учебное заведение Государственной системы трудовых резервов. Мастером производственного обучения был тогда Б. П. Борзов, после ухода добровольцем на фронт его заменила жена - Людмила Петровна.

 В свободное от уроков время подростки оказывали помощь фронту: трудились на полях совхозов и колхозов, в городах собирали металлолом, шили одежду, дежурили в госпиталях, писали письма фронтовикам, разгружали вагоны, очищали железнодорожные пути от снега. Летом 1941 года, как и сотни других юношей, кропотливо, день и ночь, рыли противотанковые рвы под Москвой по направлению к Можайскому и Волоколамскому шоссе. К вечеру просто валились с ног от усталости: ямы должны были быть трехметровой глубины, и мы старались, очень старались добросовестно выполнять данные нам поручения. Морально поддерживали друг друга земляки - ушедшие из жизни Б. Кузнецов, П. Лысиков, Н. Межонов, Н. Чумикови ныне проживающий в селе Алексеевка Б. Бабаев. Я был приписан к системе противовоздушной обороны. Когда немцы совершали очередной авиационный налет на Москву, женщины с плачущими детьми спешно устремлялись к переходам метрополитена, а нас расставляли по дворам, крышам домов, чтобы мы быстро тушили зажигательные бомбы для предотвращения пожаров. Минутами, забывая по своей детской наивности о грозящей смертельной опасности, любовались красотой взрывающихся снарядов и мелькающим освещением прожекторов.

 Фашисты рвались в глубь нашей страны. По радио передавались сообщения о том, что положение на Западном направлении фронта ухудшилось, и поэтому наше училище эвакуировали. И мы, более трех тысяч юношей, тронулись к новому пункту назначения пешком. Правда, ботинки на этот случай предусмотрительно выдали новые, но после более чем стокилометрового похода обувь было не узнать и идти в ней невозможно. Так что дальше где ехали на попутных машинах, где плыли по реке на баржах.

 Уже поздней холодной осенью приехали в Оренбург, а вместе с нами прибыл сюда и военный завод. Станки и другое оборудование выгружали в открытом поле. Запускали станок, накрытый во избежание попадания влаги брезентовой тошой, и работали до поздней ночи. Промерзали на морозе до костей, греться приходилось у костра.

 Написанные на красной ткани лозунги призывали: "Все - для фронта!", и поэтому в тылу каждый из нас работал до седьмого пота. Завод, изготавливающий патроны для пулеметов, уже в декабре под открытым небом выпустил первую продукцию. Только спустя несколько месяцев начали возводить стены оборонного предприятия.

 Приходилось трудиться по 12 часов в сутки, жили впроголодь, еду выдавали по карточной системе. Помню, кушать хотелось почти всегда. В свободную минуту, если назвать это современным языком, калымили: вручную делали женские гребенки, кастрюли и продавали свой нехитрый товар на рынке.

 Летом 1943 года я был направлен в военно - морское авиационное техническое училище, располагавшееся в городе Молотово (нынешняя Пермь), где и проучился до конца Великой Отечественной. Служить пришлось в Эстонии, Восточной Пруссии и демобилизовался только в 1950 году.

 В сражениях мне так и не довелось поучаствовать. Но достойно защищали Родину от немцев мои братья: Михаил, переживший страшные 900 дней и ночей блокады Ленинграда, и Александр, погибший в кровопролитном сражении под Брестом.

 

В. ВОИНОВ.
г. Жердевка.


( На сайте с 02.04.2008 )